Альбомы, которые меня сделали

«Вендетта» Земфиры: оказалось, что дома уже можно.

25 сентября 2026 6 минут Механик

Диск до сих пор стоит у меня на полке — по нему я и сверял год, когда садился писать этот текст. 2005-й. Тогда он сделал со мной вещь, к музыке отношения почти не имевшую: показал, что записывать дома — уже можно.

Это не рецензия. Про «Вендетту» написано достаточно и без меня. Это про другое: про то, как чужая работа иногда выдаёт разрешение — и ты идёшь и делаешь своё.

Что я тогда понял

Первые два альбома Земфиры на меня повлияли, но этот — сильнее всех, и по причине, которая для меня оказалась важнее песен. Дело было в том, откуда взялись демки.

Она писала их у себя: внешняя звуковая карта, гитара, голос. Подозреваю, что и программировала дома — по аналогии с тем, как работала Бьорк. Чистовые версии потом делались преимущественно в студии, это нормально и так у всех. Но демки ходили по сети, я их слушал — и от финальных версий они отличались куда меньше, чем должны были бы.

Вот это и был аргумент. Значит, домашний этап перестал быть черновым. Значит, софт и железо доросли до состояния, когда дома делается не «для своих», а то, что дальше идёт в дело.

Мне было шестнадцать, гитара у меня появилась год назад, и это был ровно тот вывод, которого я ждал.

Лицензионный компакт-диск Земфиры «Вендетта» 2005 года, на коробке акцизные марки
Тот самый диск. Куплен тогда же, пережил три переезда и все смены носителей — и год я в итоге сверял по нему, а не по интернету.

Что из этого подтвердилось

Проверил уже сейчас, когда писал этот текст. Держалось в голове двадцать лет — стоило сверить.

Работа над альбомом шла в студиях и не в одиночку: аранжировки и программирование на части треков делал Игорь Вдовин, а гитарист Корней участвовал настолько, что сама Земфира говорила — фактически альбом они сделали вдвоём.

Но главное уцелело, и в деталях оно даже лучше, чем я помнил. Заметную часть вокала она записала дома и наотрез отказалась перепевать это в студии: дома поймалось нужное состояние, а в студийных условиях оно не повторялось.

Вот оно, собственно. Домашние дубли доехали до большого альбома, и их не стали переделывать ради чистоты. Не потому, что не могли — могли, студия была под рукой. А потому что чище не значит лучше.

Так влияние обычно и доходит: сначала в пересказе, потом в оригинале. Земфира, скорее всего, и сама тогда слушала Radiohead. А до меня Radiohead добрались только в 2007–2008 — на пару лет позже, чем её версия того же самого. Порядок задом наперёд, результат тот же.

Рок плюс электроника

Второе, что я из неё вынес, — это можно складывать. Обычная рок-игра живыми людьми и электроника рядом, не вместо друг друга. До этого у меня в голове было или одно, или другое.

На следующих своих записях я начал делать то же самое, только по-своему. Собственно, всё, что я делаю сейчас, из этой развилки и выросло: живой инструмент, а за ним железо, которое с ним что-то делает.

Тем же летом

Гитару я получил в 2004-м и начал играть. Летом 2005-го мы с Никитой решили сделать не просто «музыку в компьютер», как делали до этого, а полноценную многодорожечную запись.

Проект тогда назывался Zelenoe — средний период того, что у нас с Никитой идёт с 2004 года и сейчас называется «Стихи в гитаре».

Сделали несколько гитар слоями и несколько голосов. Никита учился на актёра, и записи это пошло на пользу сильнее, чем любое знание аппаратуры: он просто умел произносить.

Роли вышли такие: стихи мои, музыка его, вокал его, аранжировка общая, сведение моё. Стихи я написал под впечатлением от «Долгой прогулки» Стивена Кинга — книжку дал кто-то из своих, и я честно уже не помню, кто именно.

Всё вместе заняло несколько часов. Мы обалдели просто от того, что так, оказывается, умеем. Записали сразу на аудиокассету, и Никита отнёс её маме.

Это была первая осознанная многодорожечная запись — и у меня, и у него. Всё, что я потом двадцать лет делал с записью дома, началось в тот вечер.

Год спустя

Летом 2006-го был сборный концерт на Крестовском, и пошли мы туда именно ради неё. Играли Scorpions и кто-то ещё. Земфира играла сидя, за клавишами.

Какой это был стадион, я не помню, и выдумывать не буду. Помню метро «Крестовский остров» и что на сцене человек, с альбома которого у меня год назад всё завертелось, сидит и не встаёт.

Стопка компакт-дисков Земфиры торцами вверх: от первого альбома до «Бордерлайна», рядом картонный бокс-сет
С тех пор набралась почти вся дискография — вплоть до синглов «Снег» и «Трафик». Началось всё с одного диска из этой стопки.

Вроде бы один альбом. А начинаешь тянуть за него — вытягивается и первая запись, и кассета, отнесённая чужой маме, и концерт, и всё, что было после. Наверное, так и устроены альбомы, которые тебя делают: они не про себя.

Механик
Механик

Звукорежиссёр, музыкант, электронщик из Петербурга. Двадцать с лишним лет в музыке. Собираю аналоговые педали малыми партиями, помогаю собрать сетап без переплат и разбираю звук на части. Вопросы — в Telegram.