Пятница, 13-е: не от врача, а от асфальта.
Предыстория «Я ok»: как лимфому нашли не в поликлинике, а по чистой случайности, и что из этого выросло.
Октябрь 2023-го. Я живу в мансарде на Боровой: два этажа в пятиэтажном доме после реновации, внутри всё новое, даже трубы. Днём работаю маркетологом в офисе, пять дней в неделю. Работа мне нравится.
С июля я от девушки ушёл. Потом позвал её обратно, а через несколько дней снова усомнился. Так было трижды, с июля по октябрь 2023-го. Нерешительность, непонимание, что делать. Это тоже не добавляло мне здоровья.
К сентябрю мне было очень плохо. Ничего не хотелось. Антидепрессанты, которые я тогда принимал, почти не помогали, а побочки давали: мигрень, давление. Я слушал «Химеру» Эдика Старкова и Егора Летова. Когда тебе и так плохо, это не лечит, а усугубляет.
Ещё были симптомы, и я списывал их на осеннюю простуду. Ночами просыпался в холодном поту. В руке покалывало. Лимфома в это время уже сидела в средостении, и немного на левом лёгком. А я был не в курсе.
Неделя перед пятницей, 13 октября. После работы я покупал бутылку красного сухого, выпивал за вечер в одиночестве и шёл спать. Это было своего рода снотворным. Каждый вечер. К пятнице организм привык, и бутылки мне не хватило.
Рядом, на Лиговке, был бар, в котором я никогда не бывал. Я решил, что схожу туда именно сегодня, и даже знал, что хочу выпить: old-fashioned, классику. Четыре штуки. Платил телефоном, по QR-коду, так как карту не захватил. Потом телефон сел, а зарядить его было негде.
Домой я возвращался, периодически задевая фасады зданий.
На Лиговке меня застали врасплох дорожные работы: череда полуметровых бело-оранжевых конусов простиралась вдоль дороги, прямо у меня на пути. Недолго думая, один из них я прихватил с собой. Такой конус to go. Ну и побрёл по переулкам к дому, напевая Pet Shop Boys, «I'm with Stupid». Конус — их фирменный головной убор, а слушал я их ещё дошкольником. Так что это чисто рефлекс.
Надо было бы лечь спать. Вместо этого я взял банковскую карту и вернулся в бар. Выпил ещё пять коктейлей, тех же самых, old fashioned. Итого девять.
В три часа ночи память обрывается.
В семь утра меня нашли на соседней улице. Я лежал на асфальте, на пешеходной части перекрёстка, в кожаном плаще (потом я назвал его «алкоплащ»), с синяком под глазом. Сознание вернулось часов в девять, в приёмном покое больницы в квартале от места, где меня подобрали. Что произошло, я не помнил.
В тот же день мне сделали чекап. Во время рентгена в груди нашли что-то похожее на опухоль. По крайней мере, были такие подозрения.
Оборудования, чтобы разобраться глубже, там не было. Три-четыре дня меня прокапали, почистили и выписали. Дальше — ноябрь, декабрь, январь — биопсия, предварительный диагноз, направление в НИИ Петрова. Всё это есть в «Я ok», там, где всё уже идёт по расписанию.
С тех пор в моих выписках повторяется одна строка: доставлен в состоянии тяжёлого алкогольного опьянения. Около трёх с половиной промилле. Она так и кочует из документа в документ.
Я ничего тут не приукрашивал. Такое случается только в кино, но случилось со мной. И это, конечно, не рекомендация: такая экспресс-диагностика ни к чему.
Через несколько месяцев я напечатаю футболку с надписью «Я ok». А в ту ночь, в плаще, с конусом и без телефона, я был, мягко говоря, не ok.
По моей оценке, эта ночь сэкономила мне от трёх до шести месяцев. Сам я начал бы что-то подозревать не раньше чем через три, то есть в феврале 2024-го. Это минимум, а три месяца промедления при подобном диагнозе — на вес золота. Я не врач и не знаю, как это повлияло бы на лечение. Но арифметика такая.
Я не скажу, что болезнь была зачем-то. Но она стала поворотом.
Первый раз меня перезагрузило в 2024-м, ещё в больнице: я начал делать ремикс на трек «Закрой глаза» проекта Synthese. Это было вяло. Второй раз, после небольшого рецидива, накрыло по-настоящему. Сначала домашняя студия, потом музыка, потом снова педали и паяльник, теперь вот сайт. Депрессия никуда не делась и после 2023-го, она сопровождала меня ещё несколько лет. Но всё это уже шло не на её фоне.
Так же когда-то Гриша подарил мне гитару, и проявилась моя страсть к созданию музыки. Так же мы с Никитой записали первый многодорожечный трек в 2005-м, и это перевернуло наше представление о самовыражении и технических возможностях в домашних условиях. Убери любое звено, и цепочка вышла бы совсем другая.
Про эту цепочку событий я знаю точно только одно: многого из того, что у меня есть сейчас, просто не было бы при ином развитии событий.